Неделя в вечность - Александра Филанович

– Давай встретимся завтра? Сразу после института? – спросил я.

Девушка посмотрела на меня, как на идиота, чему я не придал значения.

– Тебя совсем не смущает то, что я задала вопрос? И вообще, о какой встрече может идти речь, если я тебя не знаю?

– Гарри, – представился я.

Я затаил дыхание и, казалось, что все вокруг остановилось. Секунды стали медленно тянуться, как раз некстати, оттягивая этот момент. Сейчас я узнаю ее имя, и тогда все преграды для меня будут нипочем.

– Джемма.

Она пожала мне руку и вновь откинулась на спинку диванчика.

Я ощущал, как внутри меня взрываются тысячи фейерверков. Чувство безграничной радости наполнило меня, и я понимал, что больше не смогу просто так наблюдать за ней. Не смогу, потому что это больше невозможно.

– Теперь ты знаешь мое имя. Так же ты знаешь, что я выше тебя почти на полголовы, еще знаешь, какая у меня внешность и телосложение.

Широкая улыбка, как у мальчика, которому подарили красивую машинку, украшала мое лицо, ведь сейчас я действительно счастлив. Счастлив находиться рядом с ней.

– Хорошо. Но, а где гарантия, что ты не изнасилуешь меня или не отдашь в рабство? А еще лучше мне нужна гарантия, что я вернусь домой целой и невредимой, – заявила Джемма.

Усидеть на месте было невозможно. Я хотел плясать и петь песни, которые только знаю, так как меня чуть ли не разрывало от радости, которая бурлила во мне и уже выплескивалась наружу. Она почти согласилась. Еще немного и она согласится провести со мной время.

– Я могу составить договор или поклясться, – предложил я, что вызвало улыбку на лице у девушки.

Не должен был вторгаться в ее жизнь. Не должен потому, что причиню боль только себе. Она ничего не вспомнит, когда наступит понедельник, и я это знаю, но продолжаю дальше надеяться, что все обойдется. Но этого не произойдет, а боль в груди станет сильней, потому что эта чертова неделя будет повторяться снова и снова.

– Ладно. Мне было бы интересно прочитать твой договор, но я поверю на слово. Смотри, если что-то пойдет не так, то я проходила несколько уроков самообороны и смогу постоять за себя.

Она пригрозила мне пальцем и поблагодарила только что подошедшего официанта.

Я улыбнулся девушке и обхватил руками кружку с горячим чаем, так как мокрая кофта так и осталась мокрой, а влажные джинсы тоже напоминали о себе. На самом деле в помещение тепло, но я все никак не могу согреться. Наверное, всему виной мокрые вещи, которые все никак не высохнут.

– Почему ты не снимешь кофту? Она ведь мокрая, а тебе итак холодно, – сказала Джемма и как-то пристально стала на меня смотреть.

Опустив взгляд на кружку с чаем, я начал усиленно думать. Если я сниму капюшон и кофту, то тогда вероятность, что меня узнают возрастет вдвое, и тогда я не смогу спокойно просидеть здесь оставшееся время. Ведь я – Гарри Фостер, человек который владеет какой-то корпорацией. Я только сейчас понял, что не знаю откуда у меня столько денег и почему я известен. Хотя, если я мультимиллиардер, то, конечно, буду популярным.

– С чего ты взяла, что мне холодно? – спросил я.

Посмотрев на наручные часы, я грустно улыбнулся. Еще семь минут и дождь закончится. Конечно, можно было и сейчас выбраться из убежища, но дождь еще продолжает идти, только не так сильно. Я мог бы даже сказать «слабо».

– Предположила. Мне бы было холодно, если бы я сидела в мокрых вещах.

Она пожала плечами и сделала глоток чая из кружки, осматривая посетителей этого кафе.

– Они не мокрые, а влажные. К тому же через шесть минут закончится дождь, – сказал я и посмотрел в окно.

Дождь продолжал срываться маленьким капельками на все близлежащие окрестности, но людей на улице стало больше, чем пятнадцать минут назад. Серо. Пасмурно. Невзрачно. Это описание улицы, но идеально подходит так же для описания моей прошлой жизни, впрочем, как и настоящей.

В прошлом я занимался обычной повседневной рутиной и имел огромные планы на будущее. Но я не любил ждать, так как знал, что время уходит, а я еще ничего не успел добиться, поэтому закопал шкатулку, чтобы, наконец, обрести счастье и быть уверенным, что мои родные и близкие ни в чем не нуждаются.

Но я просчитался и теперь понимаю, что был глупцом. Мне не нужно было что-то менять, а просто приложить немного усилий и подождать. Вот только сейчас мне не нужны эти деньги и слава. Я хочу все вернуть назад, но уже поздно.

Встретил бы я Джемму в прошлой жизни? Не знаю. Я, правда, не знаю, ведь неизвестно, что меня ждало в будущем. Может быть, я бы встретил ее на улице или в супермаркете. Возможно, мы бы никогда и не встретились. Но тогда, может, я закопал шкатулку не зря? Что, если мне было суждено встретить ее здесь?

– Вот и все, – сказала девушка, чем вернула меня обратно на землю.

Я посмотрел в окно и кивнул в подтверждение слов Джеммы. Время закончилось, как и дождь. Но впереди у нас встреча. Правильно ли я поступаю? Хотя, какая разница, если после двадцать третьего октября будет семнадцатое? Все равно я не в силах чего-то изменить.

– Я буду ждать тебя напротив института, как мы и договорились, завтра, – сказал я, на что девушка нахмурила брови и с опаской посмотрела на меня. – Мой друг учится в том же институте, что и ты. Я недавно заезжал за ним и увидел тебя.

– Ладно. Пока, – сказала она.

Девушка встала из-за стола и покинула заведение, оставляя меня наедине с мыслями.

Глава 2

Я не спал всю ночь, думая о том, правильно ли я поступаю. По сути, я хочу огородить Джемму от горькой правды, не заботясь о том, нужна она ей или нет. А нужно ли ей вообще знать чужой секрет? Они должны сами признаться, а не быть застуканными. Но, может быть, так и должно быть? Что, если Джемме предначертано самой Судьбой каждую неделю узнавать правду о своем парне? Если это так? Тогда я не должен вмешиваться в жизнь девушки, а только наблюдать со стороны, ведь только так я могу быть уверен, что с ней все хорошо.

Мне пришлось рассмотреть все варианты и привести немало аргументов в подтверждение того, что я не должен вмешиваться в личную жизнь Джеммы. Вот только сердце постоянно твердило об обратном, чуть ли не разрываясь на части, потому что картинка плачущей Джеммы всплывала в памяти, от чего в грудной клетке появлялась некая боль.

Умом я понимал, что должен быть от девушки, как можно дальше, ведь, чем ближе я к ней стану, тем больней мне будет. Я буду помнить все, когда она напротив даже не вспомнит меня, так как неделя начнется заново, а я обречен на вечные муки, поэтому что это будет продолжаться вечность…

Вечность. Это одно слово, состоящее из восьми букв. Всего лишь слово, но столько боли приносит мне, что я готов разрыдаться в голос, так как эта ноющая боль в груди постепенно разъедает мой стержень. Я уверен, что не смогу долго продержаться, ибо с каждым прожитым днем я теряю силы и совсем скоро не смогу бороться с этим проклятьем. Оно сильней меня.

Я лежал поперек кровати, погруженный в свои раздумья и совсем не замечая, что время медленно, но верно приближается к пяти. Я просто не ожидал, что смогу пролежать не только целую ночь, но еще и полдня.

– Мистер Фостер, скоро пять часов, а Вы еще даже не завтракали. Может быть, мне что-нибудь принести сюда? – спросила домработница, имя которой я до сих пор не знаю.

– Как ты думаешь, мне стоит вмешиваться в ее личную жизнь? – спросил я, не отрывая взгляд от потолка.

– Смотря, с какими намерениями Вы хотите это сделать, – ответила девушка после десятисекундного молчания.

Я глубоко вздохнул и провел ладонью по лицу, после чего перевернулся на живот, чтобы мне можно было видеть девушку. Домработница, на которую я раньше не обращал внимания, на самом деле симпатичная: зеленые глаза, в которых отображаются искорки невинности, чуть вздернутый носик и пухлые губы. Ростом она ровно мне по плечи, что умиляет меня еще больше. Она действительно милая, особенно в этом костюмчике домработницы.

– Я знаю, что сегодня, когда она вернется домой после института, застукает своего парня в постели с ее лучшей подругой. Я не собираюсь покрывать парня, но не хочу видеть, как страдает Джемма.

Подперев подбородок руками, я посмотрел на домработницу, которая задумчиво смотрела на противоположную от меня стену.

– Девушка все равно рано или поздно узнает правду, вот только лучше узнать Джемме ее сейчас, так как горькая правда лучше сладкой лжи, – сказала брюнетка и собиралась уже удалиться, как я ее окликнул.

– Вы что-то хотели, мистер Фостер?

Она выжидающе на меня посмотрела, и я молча кивнул.

– Спасибо тебе за совет. Конечно, меня не очень радует тот факт, что я не знаю твоего имени, поэтому не могла бы ты сказать, как тебя зовут? – спросил я, прекрасно понимая, что она может обидеться за такое отношение к себе.